Йога есть способность направлять разум исключительно на объект и удерживать это направление, не отвлекаясь.

Мясо и аюрведа

Энциклопедия Йоги. Йога - способ жизни на земле. > Питание и голодание > Мясо и аюрведа

alt=

В самых ранних текстах по Ᾱюрведе используются рецепты и лекарства, на основе мяса, причём как что-то само собой разумеющееся. Например, когда автор Чарака Самхиты описывает образ жизни во время осени, он приводит целый список видов мяса, которые благоприятны (здоровью) в данное время:

 

Мясо перепела обыкновенного, серой куропатки, антилопы, овцы, серау, оленя, зайца; рис, а также ячмень и пшеница – могут быть использованы в этот сезон (осенью) (Ча Су.6.43).

Это лишь один из многих подобных отрывков. Фактически, создаётся впечатление, что животных продуктов, которые могут быть использованы в лечении, – почти бесчисленное множество. Описывая лечение импотенции, Чарака, к примеру, даёт такой рецепт: съедать мясо нескольких петухов, обжаренное в семени крокодила (Ча Чи.2.1.48). В другом месте, приводятся различные виды терапии для больных безумием, и указывается на кровопускание, перед которым «пациента можно накормить досыта жирным мясом» (АХС Уттарастхана.6.46). Ещё один фрагмент даёт более «тяжёлую» рекомендацию – в Сушрута Самхите говорится, что если у пациента после кровопускания не перестаёт идти кровь,

…его можно напоить кровью индийской антилопы, гарны, овцы, зайца, буйвола и хряка (Су Су.14.36).

Даже самого пристрастного к мясу человека, наверное, передёрнет, когда ему предложат подобный коктейль. Тем не менее, этот рецепт рекомендуется в одной из самых авторитетных шастр Ᾱюрведы, без объяснений или извинений, как если бы это было что-то вполне обычное. Это обычная позиция авторов медицинских текстов по Ᾱюрведе вплоть до конца первого тысячелетия нашей эры.

Самые ранние дхармашастры свидетельствуют о том, что мясо было законно разрешено (к употреблению) брахманам и другим (варнам), при условии, что оно было приготовлено в соответствие с ведическими ритуалами, на которые, например, ссылается пятая глава свода законов Ману (Манавадхармашастра 5.26-56).

Фрагменты свода законов Ману о правилах употребления мяса носят, скорее, запутанный характер. Вначале говорится о том, что мясо можно, более того, нужно употреблять после освящения ведическим ритуалом. Однако съесть его в любом нерелигиозном контексте – ужасный грех. Последующие стихи вносят ряд противоречий. С одной стороны, употребление мяса – по всей видимости даже в контексте ведического ритуала – сеет худшую из возможных карм:

māṃ sa bhakṣayitāmutra yasya māṃsam ihādmy aham /
etanmāṃsasya māṃsatvaṃ pravadanti manīṣiṇaḥ //
Мудрые говорят, что мясо – это «мя-со» (māsaḥ), потому что «он» (saḥ) – тот, кого я съем в этом мире, съест «меня» (māṃ) – в мире следующем
(Манавадхармашастра 5.55).

(Тем не менее), прямо в следующем стихе говорится, что

na māṃsabhakṣaṇe doṣo na madye na ca maithune /
pravṛttir eṣā bhūtānāṃ nivṛttis tu mahāphalā //
Нет ничего дурного в том, чтобы есть мясо, пить вино или заниматься сексом. Так человек живёт активной жизнью. Но воздержание (от этого) приносит огромные плоды (Манавадхармашастра 5.56).

Это сбивает с толку, если не посмотреть в более ранние переводы, в которых эта последняя шлока содержит также слова pravtti и nivtti: «Такова pravtti человека, а nivtti приносит огромные плоды». Отношение Ману к употреблению мяса похоже на безумие, поскольку это ключевой пример глубокой напряжённости, существовавшей на протяжении всей дхармашастры между стремлением к дхарме, добродетельной жизни, и поисками мокша, совершенного освобождения от (социальной) жизни. Pravtti – внешняя активность – идеология мирской добродетели и религии, ведущая к счастью на небесах после смерти. Nivtti – возвращение назад – идеология умышленного прекращения какого-либо действия в этом мире, минимизация кармы, и в конечном счёте, стремление достичь постоянного счастливого освобождения от всех последующих жизней (воплощений), включая счастливую, но ограниченную мирскую жизнь.

Когда вегетарианство и учение об ахимсе стало распространяться в ранней (истории) Индии, практика использования мяса в медицинских рецептах стала вызывать вопросы. В начале IX века автор по имени Уградитйа, джайн, работа которого сохранилась в манускриптах, найденных в Майсуре, написал особый медицинский трактат, аюрведичская фармакопея которого были лишена всех мясных продуктов, в соответствии с учением джайнов. Уградитйа также провёл длинную и хорошо продуманную лекцию о вегетарианстве на собрании учёных во дворе правителя Нрипатунгаваллабха (Раштракута Амогхаварша I, 814-880 гг. н.э.). Если допустить, что Уградитйа не был одинок в своих убеждениях, тогда можно утверждать, что к девятому веку врачи-джайны использовали своё влияние, дабы убедить учёных и правителей того времени в том, что использование мяса в медицине – ненужное и неправое дело.

Однако ещё раньше третей четверти XI века внутри ортодоксального брахманического сообщества врачей и учёных возникла реакция на эти перемены.

Бенгальский автор Чакрапани Датта (Chakrapāi Datta) был учёным с выдающимися способностями. Он был членом семьи высших по рангу (авторитету) поваров и врачей. Отец Чакрапани, Нараяна (Nārāyaṇa) был министром (mantrin) бенгальского раджи Наяпала (Nayapāla) (1038-1055 гг.) и главным надсмотрщиком за его кухнями, – а это весьма важная роль для врача.[1] Его брат, Бхану (Bhānu), был также врачём раджи. Чакрапани принадлежал к ветви Лодхравали (Lodhravalī) рода Датта, одного из восьми наиболее признанных родов семей Вайдйа (потомственных традиционных врачей) в Бенгалии. Чудесным образом род Чакрапани существует до сих пор, его потомков можно всё ещё найти среди жителей Шиллонг в Мегхалайа (Shillong in Meghālaya).

Сохранившиеся комментарии Чакрапани на медицинскую классику Ᾱюрведы признаны авторитетом за свою широту и детализированное знание. Как и следует ожидать, он написал небольшое исследование о моральности использования мяса в Ᾱюрведе.

Чакрапани комментирует высказывания Чарака Самхиты, являющиеся частью большого описания поведения, которое считается правильным, добродетельным (sadvtta) и которому надлежит обязательно следовать всем желающим здоровья людям. Среди прочего, человеку предписывается следование ряду добродетелей, включая доброту и сострадание:

В конечном счёте, человеку нужно взять на себя обязательства соблюдать целибат в ученические годы, обретать познания, быть великодушным, дружелюбным, сострадательным, радостным, отречённым и спокойным (Ча Су.8.29).

Сначала может показаться, что подобная рекомендация не содержит в себе противоречий. Однако Чакрапани видит (здесь) возможность выдвинуть короткий, но важный аргумент о терапевтическом использовании плоти животных в медицине. Как врач может сохранять приверженность идеям вселенского сострадания, рекомендуя пациенту употреблять мясо?! Аргументы Чакрапани:

«Сострадание подразумевает невраждебное поведение по отношению к живым существам, обращаясь с ними, как с самим собой.

Но конечно если сказать, что сострадание нужно поставить на первое место, это было бы противоречием?! Сам автор (Чарака) отвергает мясо, которое заколото, испорчено землёй, или взято от умершего от старости животного. Он таким образом учит, что необходимо использовать свежее мясо таких животных, как олень, причём в начале его жизни. Поэтому ясно, что он учит жестокости, которая противоположна состраданию.

Но это не так. Движимые страстью, люди поедают мясо живых существ, что подразумевает жестокость. Это можно сравнить с тем, как врач указывает на то, что мясо может принести пользу при определённой болезни одному конкретному человеку. Но он не устанавливает норму поедать мясо, или быть жестоким.

Точно так же, если он указывает на пользу вина в распорядке здоровых или больных людей, это не делает его поборником винопития.

И далее, например, упоминая о лечении тяжёлых болезней, автор трактата даёт наставления относительно употребления мяса. Также в отрывке из режима поведения для осени, в котором указывается: «Мясо перепела обыкновенного, серой куропатки…». Цель стиха – лишь указать на полезность мяса в данном случае. Он не устанавливает нормы быть жестоким.

Таким образом, как здоровые, так и больные – на самом деле все пожинают плоды своей жестокости.

Подобно этому, в писаниях говорится: «занимаясь магией, необходимо принести в жертву орла». Это правило касается только целей магии; для тех, кто совершает магию, нужен орёл (нужно принести в жертву орла). (Однако) совершение магического обряда жертвоприношения орла – фактически неправедное дело.

Тут нужно увидеть разницу. Если перед угрозой смерти человек откажется есть мясо (в отсутствие какой-либо другой еды), тогда он тоже считается жестоким. Но поскольку ведический принцип «человек всегда должен себя защищать» стал законом, жестокость подобного рода не является грехом. Однако если есть какой-то другой способ поддержать жизнь, тогда подобная жестокость, совершённая фактически ради насыщения, несомненно будет причиной греха.

Более того, это же относится к жестокости, на которую идёт Ᾱюрведа. Цель её – восстановление баланса телесных начал. Правила Ᾱюрведы не учат достижению праведности. Скорее, они учат тому, как достичь здоровья, поскольку говорится, что

Цель этой науки – действие, балансирующее телесные начала».

(Чакрапани на Ча Су.8.29)

Прежде всего, мы видим, что аргументы Чакрапани, в некоторой степени софистические, и указывают на то, что мастера Ᾱюрведы на самом деле не рекомендуют употребление мяса: они просто говорят о том, что мясо может быть полезно для конкретного человека в конкретных обстоятельствах. В обществе, в котором мясо – уже часть питания многих людей, жестокость уже присутствует. Даже некоторые традиционных комментаторы дхармашастр соглашаются с тем, что людей, которые употребляют мясо как часть āюрведа-терапии, можно сравнить с теми, кто поддерживает своё физическое здоровье, следуя признанным (шастрой) процедурам.

Однако Чакрапани идёт дальше, аргументируя более детально, что ответственность за употребление мяса, а следовательно, и за участие в подразумеваемой жестокости на скотобойне, лежит на пациенте, а не на враче. Этот аргумент, если вспомнить, возникает в ходе обсуждения темы maitrī, «дружбы», и kāruya, «доброты» – концептов, подробно разработанных буддизмом. Всё же следует помнить, что Чакрапани писал как член двора раджи, известного многие поколения за свою приверженность буддизму.Далее в круглых скобках указаны дополнения, объяснения или уточнения, касающиеся перевода.[1] Врач раджи традиционно играл ответственную роль, – заведовал его кухнями и проверял его еду на наличие яда, защищая тем самым его от попыток отравления (врагами).

 


Советуем посмотреть

Джатхара Паривартанасана - видео

Джатхара Паривартанасана  - видео

Джатхара Паривартанасана. Выполняется поза не более двух минут в каждую сторону, главное в этом положении — полностью расслабить тело и не задерживать дыхание. Если поясничный отдел позвоночника имеет проблемы, ноги не следует возвращать в исходное положение прямыми, лучше сначала согнуть их в коленях, затем поднять, раскрутив тело, и лечь на спину в положение «Шавасана».

Джатхара Паривартанасана уменьшает жировые отложения, устраняет застойные явления в печени, селезенке и поджелудочной железе, избавляет от гастрита, снимает боли и спазмы в нижней части спины, помогает выправлять растяжения и ущемления в области поясницы и таза. При регулярных занятиях ею все органы брюшной полости будут в порядке.

Живут ли в тебе грибы и что с ними делать

Если хотите, чтобы Ваш организм был свободен от грибов, не давайте им пищу! Грибы – это другая цивилизация, при этом самая древняя, практически вечная субстанция. Вытравить грибы из организма человека очень-очень сложно. Если грибок уже заселился, и, условно говоря, развил свою грибницу, то возникают достаточно сложные проблемы.

Решение психологических проблем

 Нет ни одного человека, у которого не было бы глубоко укоренённых комплексов, страхов, фобий или конфликтов. Любой, кто думает, что у него нет никаких психологических проблем, лишь вводит себя в заблуждение и в то же время препятствует своему продвижению к более высокому осознанию и счастью в жизни, ибо когда человек не признает безусловно существующие у него проблемы, он не предпринимает никаких шагов по их устранению. Нет ничего позорного в том, чтобы признать свои психологические «пунктики», хотя, как это ни печально, к людям, страдающим более очевидными психическими расстройствами, наподобие шизофрении или депрессии, всегда относились с презрением или, быть может, со страхом. Причина этого неясна; возможно, все мы просто боимся того, что тоже могли бы легко стать пациентами психиатрической клиники. В этом может быть немало истины, ибо на наш взгляд, в действительности, нет никакой разницы между явным психическим больным и кем угодно ещё; просто у первого глубинные проблемы острее и потому проявились с большей силой.